December 11th, 2019

я

Тhe Trade


Ремесло
На рубках громких нет имен,
Лишь "Есть" и цифры на помин.
Тех, кто со смертью обручён
Холодной сталью субмарин.
Сквозь мрак, до Балтики глубин,
Нырнуть в коктейль из мин и льда.
Пусть тщетно ищет цеппелин...
Таков закон их ремесла!
.
Нечасто поднимают флаг
На арестованных купцах,
И крайне редко тайный враг
Их видит в призовых судах.
Безмолвной тенью, скрыв свой флаг
Вердикт несут: затвора "клак".
На хлябях разберут дела.
Таков закон их ремесла!
.
Сполохи трубных факелов
На фоне шведских берегов,
Весомее команды слов
Удары крейсерских винтов.
Но только керосина смрад,
Да пены тающей стрела,
Прощальный глаза смерти взгляд...
Таков закон их ремесла!
.
Удачи, подвиги, судьба -
Родных не озаряют лиц.
Не треплет их имен молва
Газетных жадная страниц
(Есть цензор - страж молвы границ).
Безславные творят дела
Атак внезапных мастера.
Таков закон их ремесла!

Р. Киплинг 1916


The Trade

They bear, in place of classic names,
Letters and numbers on their skin.
They play their grisly blindfold games
In little boxes made of tin.
Sometimes they stalk the Zeppelin,
Sometimes they learn where mines are laid,
Or where the Baltic ice is thin.
That is the custom of "The Trade."

Few prize-courts sit upon their claims.
They seldom tow their targets in.
They follow certain secret aims
Down under, far from strife or din.
When they are ready to begin
No flag is flown, no fuss is made
More than the shearing of a pin.
That is the custom of "The Trade."

The Scout's quadruple funnel flames
A mark from Sweden to the Swin,
The Cruiser's thund'rous screw proclaims
Her comings out and goings in:
But only whiffs of paraffin
Or creamy rings that fizz and fade
Show where the one-eyed Death has been.
That is the custom of "The Trade."

Their feats, their fortunes and their fames
Are hidden from their nearest kin;
No eager public backs or blames,
No journal prints the yarn they spin
(The Censor would not let it in! )
When they return from run or raid.
Unheard they work, unseen they win.
That is the custom of "The Trade."








Никто толком не знает, почему службу на подводных лодках стали называть Ремеслом. Одни говорят, что так её окрестили крейсерские – потому что, по их мнению, офицеры- подводники смахивают на немытых шоферов. Другие считают, что это звонкое словечко само соскочило с острого языка, будучи отчеканенным в недрах нижних палуб, обитатели которых издавна умели давать меткие названия разнообразным вещам и явлениям. Как бы там ни было, Подплав ныне - Ремесло. И, если вы спросите у служащих на нём: «Почему?», - Вас удивленно переспросят: «А как бы, Вы, сэр, ЭТО назвали?». И сами же ответят: «Ремесло - есть ремесло, и никак иначе!»

Это замкнутое и очень тесное товарищество. Даже новобранцев- матросов и офицеров, выходцев из разных слоев общества, море и машины быстро сплачивают так, как они и вообразить себе не могли, живя представлениями своих сословий. Оно полностью поглощает их и возвращает обратно преображенными душой. Оно творит из них людей Ремесла, первопроходцев, открытых небывалому прежде делу. У них нет предшественников, некому передать им свой опыт. Жизнь каждый день преподносит им что-то новое, и их мир постоянно разширяет свои границы. На их пути - множество неизведанных проблем и, если что-то пойдет не так - никто не поможет им, кроме них самих. Ремесло идет вперед на ощупь во мраке, на ходу изобретая и вводя в обыденную практику свои, ранее невиданные и казавшиеся невозможными, методы.

Как положено честным ремесленникам, они составляют отчеты о проделанной работе. Слог их сух и скуп, а содержимое оставляет впечатление бухгалтерской книги, монотонно, день за днем, заполняемой на крошечном откидном столике над командирской койкой. В должное время, эти отчеты лягут на столы Лордов Адмиралтейства. Ознакомившись, Их Лордства выпустят сжатый секретный обзор, предназначенный для конфиденциального ознакомления новых офицеров Ремесла с тем, чем им предстоит заняться. Он должен немного разъяснить им, как это делается и чего стоит. Молодые люди будут читать эти водянистые выжимки с хохотом.
Они уже слышали эти истории, приправленные зажигательными подробностями и пересыпанные отборными ругательствами, либо, от их же главного героя, скромно зажавшись в дальнем углу кают-кампании, либо, с уже куда меньшим почтительным трепетом – от его младшего офицера, или даже, от случайно попавшихся навстречу членов экипажа вернувшейся из похода лодки, на полуоборотах шестерни, коротко и смачно поведавших, что с ними приключилось. Практически обо всем, произошедшем внутри Ремесла, Ремесло узнаёт в кратчайшие сроки. Ну а, внешнему миру остается только ждать, когда Адмиралтейство рассекретит свои обзоры. Часть из них, недавно была открыта.


Tales of the Trade / Rudyard Kipling